– Откуда ты говоришь? – спросил Род.

– Они все еще там. Они кричат там. Из-под камней. Они стонут.

– Назови свою станцию. – В тоне Рода появились металлические нотки. Он пытался пробиться к сознанию говорившего сквозь туман шока.

– Весь забой обрушился на них. Весь проклятый забой.

– Черт тебя возьми! – взревел Род. – Глупый ублюдок! Назови свою станцию.

На минуту воцарилась тишина. Потом вновь раздался голос, более уверенный, немного раздраженный от выслушанного оскорбления.

– Девяносто пятый уровень, главный штрек. Секция сорок три. Восточный длинный забой.

– Мы идем. – Род положил трубку и схватил со стола желтый фибергласовый шлем с лампой. – Сорок третья секция. Обрушился висячий бок, – объявил он Дмитрию.

– Жертвы? – спросил маленький грек.

– Несомненно. Слышны крики из завала.

Род надел шлем.

– Остаешься здесь за старшего, Дмитрий.

3

Род, застегивая белый комбинезон, подошел к зданию копра. Машинально он прочитал вывеску над входом:

БУДЬ НАЧЕКУ – ОСТАНЕШЬСЯ ЖИВЫМ С ТВОЕЙ ПОМОЩЬЮ ЭТА ШАХТА ПРОРАБОТАЛА 16 ДНЕЙ БЕЗ ЖЕРТВ

«Снова придется менять цифры», – мрачно усмехнувшись, подумал Род.

«Мэри-Энн» ждала их. В тесной клети, предназначавшейся для спуска и подъема спасательной и аварийной команд, уже стояли люди. Здесь размещалось не более сорока человек, и, хотя на шахте были еще две большие клети вместимостью до ста двадцати человек, в данной ситуации было достаточно и маленькой «Мэри-Энн».

– Поехали, – сказал Род, войдя в клеть.

Стволовой закрыл решетчатые двери. Раздался один звонок, два, и пол ушел из-под ног, а желудок прижало к ребрам. Спуск представлял собой нескончаемое падение в темноту. Гремела и лязгала клеть, менялись вкус и запах воздуха, они становились более химическими, искусственными, быстро повышалась температура.