Хорошо ещё, что в лагере нет этого противного Кампобассо, подозрительности которого я бы не смог избежать. А наследник не очень любопытен и мне удалось отговориться шуткой, якобы меня прислал его отец в виде подкреплений. Он захохотал и отпустил меня с миром. Так понравилась ему моя шутка. Правда он не замедлил надо мной поиздеваться, спросив, какое я оружие предпочитаю и пообещал мне вручить двуручный меч.

— Ничего не понимаю, — помрачнел де Понтарлье.

— Дорогой граф, герцог Филипп не стал бы специально меня посылать с письмом для Вас, если бы все было так просто, а передал бы Вам письмо с обычной почтой. Впрочем, я не могу ничего более обсуждать, государь Вам все объяснит сам. И ради Бога, будьте осторожны. Когда направитесь в Дижон, возьмите с собой обязательно охрану. И берегитесь графа Николо Кампобассо. Он сейчас находится в Дижоне. Постарайтесь с ним не встречаться, — предупредил графа Клод и добавил со вздохом, — если получиться.

— Клод. Прошу Вас, присядьте и расскажите мне все, что Вы знаете, — попросил Анри и спохватившись, предложил старому слуге вина.

— Спасибо, милый Анри, — поблагодарил Клод, взяв в руки кубок с вином. — Мне много нельзя, а пара глотков будет в самый раз. Помните, Анри, как я воспитывал Вас и учил послушанию. А Вы все время наровили убежать от меня, — внезапно Клод хитро подмигнул графу. Небезизвестная Вам особа передаёт наилучшие пожелания и ждёт Вас. Граф покраснел. Небезызвестной особой была дочь Карла Смелого, внучка герцога Бургундии, Филиппа Доброго. Маргарита, с которой он вместе воспитывался при герцогском дворе. Анри уже в семнадцать лет поступил на военную службу, а Маргрита продолжала играть в куклы под присмотром кучи нянек и воспитательниц. Маргарите было всего десять лет и она была на десять лет младше молодого графа Анри де Понтарлье, когда они поняли, что их неумолимо влечёт друг к другу. Это чувство было их первой любовью, пусть детской, юношеской, но любовью…