Я продолжал ждать. Погибли мужчина и женщина тридцати лет с одной фамилией, тридцатилетний мужчина, мальчик десяти лет, женщина сорока и две женщины за пятьдесят. Появились новые имена двадцатилетних юноши и девушки. Среди раненых назвали еще одну девочку моложе десяти. Саэ Яманэ, шести лет. Среди пострадавших многим было двадцать один — двадцать два года. Наверное, специально пришли в парк по какому-то делу. Это подтвердилось, когда стали показывать родственников. Пожилая мать сказала, что у ее сына сегодня было собрание класса. Но какое и зачем, неизвестно. Собрание класса, которое проводится в парке субботним днем. Я себе такого и представить не мог. Может, у меня ограниченное воображение? Как и следовало ожидать, начали показывать интервью с родственниками погибших у входа в больницы. У одной из больниц пожилой мужчина, кусая губы, рассказал, что погибли его сын с женой, осталась внучка. Сыну и его жене было немного за тридцать. Репортер настойчиво спрашивал: «Что вы сейчас чувствуете?» У другой больницы только что прибежавшему мальчику, на вид старшекласснику, бесцеремонно совали микрофоны. Кажется, он был родственником женщины за пятьдесят. Мама пришла на встречу клуба хайку.

— Переключи канал. — Хозяин показал пальцем на пульт, лежавший около меня. — И кем они себя только возомнили, эти телевизионщики.

— Да ладно тебе. Дай еще чуть-чуть посмотреть.

Он спросил немного погодя:

— У тебя родственники там?

— Нет, — ответил я.

Больше он ничего не спрашивал.

Время — около четырех. Если на каких-то каналах и транслируют специальные программы, они скоро должны закончиться.

«Подытоживая всю информацию, известную на сегодняшний момент, — сказал ведущий и повторил основные факты: — Погибших — семнадцать человек, включая умерших в больницах, раненых — сорок шесть человек. Среди погибших опознаны двенадцать человек, среди раненых установлена личность тридцати шести. Опознан еще один погибший. Тоору Миядзака, сорока восьми лет».