— Шеф, я не хочу, чтобы мои люди красовались перед репортерами, — сказал Босх. — Наше дело работать, а не участвовать в шоу.

Ирвинг сердито посмотрел на него.

— Как вы меня назвали?

— Я назвал вас шефом, — удивился Босх, которого неожиданный вопрос застал врасплох.

— Вот и хорошо. А то я уж подумал, что мы здесь что-то перепутали. Вы же не считаете себя главным, детектив?

Босх снова отвернулся к окну. Лицо потеплело от прилившей к щекам крови, и это расстроило его.

— Нет.

— Отлично, — без малейшего напряжения произнес Ирвинг. — Оставляю вас с капитаном Гарвудом. Он в курсе всего, что нам пока удалось установить. Когда закончите, подойдете ко мне. Решим, что делать дальше. — Он повернулся к двери.

— Есть еще кое-что, шеф.

Босх успел взять себя в руки и спокойно смотрел в глаза заместителю начальника полиции.

— Вы знаете, что нам придется проверять копов. И не одного. Нам придется переворошить немало дел, а не только дело «Черного Воина». Поэтому я с самого начала должен знать... мы все должны знать, хотите ли вы, чтобы расследование велось по всем правилам. Потому что, когда рубят лес... — Ирвинг молчал, и Босх продолжил: — Я хочу защитить своих людей от возможных обвинений. В таких делах... требуется полная ясность.

Босх умышленно сказал это в присутствии Гарвуда и своих напарников, прекрасно зная, что Ирвингу такая откровенность не понравится. Он пошел на риск сознательно, отдавая себе отчет в том, что Гарвуд в департаменте далеко не последний человек. Босх хотел, чтобы капитан знал, как обстоит дело, знал, что его группа исполняет приказ сверху. Ведь щепки могли полететь и в сторону самого Гарвуда.

Прежде чем ответить, Ирвинг долго смотрел на подчиненного.

— Вы многое себе позволяете, детектив.