— Спасибо тебе, — тихо произнёс Иванов.

— Выздоравливай, — Лена по-матерински погладила его по голове.

Когда после госпиталя три года назад Лена неожиданно появилась в его жизни, Иванов снова обрёл смысл своего существования. И с тех пор всегда, когда Лена была рядом, она притягивала его ощущением чего-то светлого, чистого и надёжного. Рядом с ней Иванов обретал веру в хорошее.

Послышалось лёгкое шлёпанье босых ног по полу, и на пороге спальни появилось пухленькое двухгодовалое создание в пижаме и с распущенными русыми волосами.

— Привет, Натали! — Иванов почувствовал прилив радости, который он всегда испытывал при виде дочурки. — Долго же ты позволяешь себе спать!

— Пливет, — протирая кулачком заспанные глаза, проворчало милое видение в пижаме, совсем не выговаривавшее букву «р». — Пап, у тебя головка болит?

— Да, понимаешь, ударился вот… — стал оправдываться Иванов.

— Ты чего там босиком?! — прикрикнула на дочку жена. — Полы холодные. Давай быстро к нам!

Ребёнок с радостью кинулся на кровать к родителям, и Иванов предусмотрительно посторонился. Наташка, устроившись между папой и мамой, потрогала пальчиками свежие бинты на голове отца и заботливо поинтересовалась:

— Болит?

— Уже нет, — улыбнулся Иванов и поцеловал дочку в пухленькую щеку.

— Колючий! — скукожилась Наташка.

— А хочешь, я тебе «козу» сделаю? — Иванов нацелил на Наташкин пупок два расставленных пальца. — Коза, коза…

Дочь, прижавшись к матери, залилась в счастливом смехе.

— Иванов, ты мне друг? — прервала их идиллию Лена.

— Друг, — занимаясь с ребёнком, ответил Иванов.

— Тогда скажи, я тебе нужна?