— Тоже правильно! — засмеялся довольный Иванов.

— Поняла! Это значит, что мне надо идти кормить мою драгоценнейшую дочь и готовить вам обед, мой светлейший господин! — со смехом подхватила супруга и, легко увернувшись от мужниного шлепка, соскочила с дивана и быстро пошла на кухню. — Феодалы! Рабовладельцы!

— Без халата тебе лучше! — Иванов блаженно улыбнулся вслед жене и осторожно взял на руки барахтающую ногами дочку.

Пока супруга хозяйничала, Иванов, обложив сидящую на кровати Наташку куклами, включил телевизор на местном канале и поудобнее улегся рядом с играющей дочерью. Он ждал программу новостей.

Как и предполагал Иванов, в очередном телевыпуске не было сказано ни слова о тройном убийстве на остановке. Это являлось плохим знаком и значило только одно — предстояла «разборка» на криминальном уровне.

Вскоре Лена позвала дочь к завтраку. Иванов, соблюдая осторожность, подхватил Наташку на руки и отнёс на кухню.

Оставив жующую дочку на попечении матери, Иванов вышел в зал к телефону и набрал номер.

Состоявшийся короткий разговор его не удовлетворил, и даже расстроил. Некоторое время Иванов сидел рядом с телефонным аппаратом на диване и, не мигая, смотрел в одну точку на полу. Потом он поднял трубку и набрал другой номер.

— Да? — ответил мягкий женский голос на дальнем конце провода.

— Юля? — решил убедиться Иванов, хотя и узнал этот голос.

— Да, — снова ответила трубка.

— Это Иванов. Здравствуй. Тебе удобно сейчас говорить?

— Здравствуй, Саша. Слушаю, — тон её голоса стал более тёплым.

— Мне нужна твоя помощь, — решил не тянуть Иванов. — Приюти меня с женой и дочкой на пару дней. Сможешь? Не удивляйся. Всё очень серьёзно.

— Ну… — протянула трубка, — не знаю. На сколько дней?

— Дня два-три, не больше. Мне нужно уладить кое-какие дела. А меня основательно вывели из строя, можно так сказать.