По пути Иванов мысленно возвращался к состоявшемуся разговору с Виталием и старался найти ответы на вопросы: «Случайно ли нападение? Кто такой, этот Хасан? Заявит ли в милицию?». Иванов понимал, что если Хасан из «братков» и работает вместе с местной милицией, — а скорее всего, это именно так, — тогда Иванову, с семьёй или без, будет трудно выбраться из города. Виталий подсказал вариант: Хасана, кто бы он ни был, надо «убирать» и как можно раньше. Иванов обещал над этим подумать. Он понимал, что бойцы из «Боевого Братства» в этом деле «светиться» не должны, так как совсем недавно между союзом ветеранов боевых действий и криминальными бандами в городе установилось хрупкое перемирие.

Перед тем как выгнать машину, Иванов прямо возле гаража на снегу плеснул бензином из канистры на своё свёрнутое финское пальто и поднёс спичку. Пуховик вспыхнул ярким жарким пламенем и окутался белым дымом. Иванов с сожалением смотрел, как сгорает весомая улика вместе с его надеждой на спокойную жизнь в этом городе.

К дому Юли подъехали вместе с одной из машин сопровождения, в которой находился Виталий. Вторая «шестёрка» прямо возле дома Иванова отсекла пристроившуюся к их кортежу иномарку. По рации бойцы Виталия передали, что та попыталась прорваться через заслон, но, завидев наставленные на них автоматы, сидевшие в иномарке братки повернули обратно. Но отъехали они не далеко и оставались в пределах видимости. Поэтому второй машине сопровождения пришлось отстать.

Крепкие тренированные парни помогли Ивановым занести чемоданы в подъезд. Виталий взял на руки Наташку. Сам Иванов не мог нести ничего. Наоборот, его на лестнице заботливо поддерживала под руку супруга. И только когда Юля запустила Иванова с семьёй в квартиру, Виталий с ребятами, попрощавшись, уехали. На всякий случай они оставили Иванову номер телефона для вызова дежурной группы «Братства».