— Да? — буркнул в трубку Иванов. Звонил Есин.

— Ты чего задержался? — поинтересовался шеф бодрым голосом.

— Проспал, — чувствуя моральное облегчение, честно признался Иванов.

— Извини, я тут без тебя объявил на утреннем собрании приказ о твоём назначении заместителем директора, — сообщил Есин. — Дел по горло. Хватит валяться, давай, приезжай. Я высылаю машину.

— Но… болею… — пытался возразить Иванов.

— Поговорим в офисе, — отрезал шеф и положил трубку.

Иванов понял, что всё-таки поедет на работу. Тяга к деньгам действовала как наркотик. И не последнее место занимал факт назначения на вышестоящую должность. «А Вы — тщеславная сволочь, Александр Николаевич!» — укорил себя Иванов, глядя в зеркало. Стараясь заглушить в себе борьбу противоречий, он включил музыкальный центр на полную громкость, и на каком-то быстром ритме исступленно стал исполнять танец дикаря из потерянного для цивилизации африканского племени, всё время повторяя про себя: «Деньги не пахнут! Деньги не пахнут!..».

Работа заместителя на какое-то время отдалила его от Кристины. Теперь он редко вспоминал о её существовании. Конечно, как начальник Иванов иногда интересовался делами сотрудницы, но виделся с ней редко, не проявляя никаких внешних признаков особого расположения. Но однажды сам Есин завел с Ивановым разговор о Стрельцовой.

Иванов только что вернулся из командировки в Москву за новой партией товара. Он отсутствовал ровно неделю.

— Не хочется увольнять Кристину, но результаты… Сам посмотри. — Есин положил перед Ивановым листок с цифрами за неделю. Напротив фамилии Стрельцовой красовались два жирных нуля.

— Еще никогда она так плохо не работала. За неделю слетела с инструкторов. А теперь попадает под увольнение. Что скажешь?