«Могла ли Кристина стать причиной нападения братков? Пожалуй, нет. Хотя, кто знает? А Есин? Вдруг ему стало что-то известно? Нет. Этот трусоват для того, чтобы пойти на убийство. Но знать какую-то информацию может», — рассуждал, лёжа в кровати, Иванов. Он раз за разом восстанавливал в памяти всё произошедшее на остановке, стараясь не пропустить мелочей. И, рассматривая события с разных сторон, приходил к выводу, что, не окажись у него в кармане ножа, лежать бы ему сейчас в земле вместо тех троих. «Почему они напали на остановке? — недоумевал Иванов. — Где искать Хасана?» И вдруг он подумал, что разузнать о Хасане может и Лариса. Возможно, что она его даже лично знает. Ну конечно, если Хасан из братвы, то Лариса должна его знать. Иванов удивился — почему не подумал об этом раньше. Как он мог упустить из виду эту женщину?! А ведь её угрозы в свой адрес он воспринял как шутку и уже почти не помнил о них. А если это её рук дело? При таком варианте надо аккуратно всё расставить на свои места, прежде чем докладывать Быстрову.

Иванов решил, не теряя времени, позвонить Ларисе. Он встал, стараясь никого не разбудить, достал свой сотовый телефон, осторожно вышел на кухню, плотно прикрыв за собой дверь, и набрал знакомый номер. На другом конце провода трубку не снимали, казалось, целую вечность. Наконец Иванов услышал знакомые интонации сонного голоса:

— Да. Слушаю…

Это была она. Иванов молчал, глядя через окно в ночь.

— Алло. Я слушаю вас!

Иванов молчал, размышляя о том, могла ли эта женщина, чей далекий голос слышался в трубке, желать ему смерти?

— Кто это? — прозвучало более настойчиво.

Иванов постарался представить выражение лица Ларисы в эту минуту: заспанное, без косметики, возможно злое и удивленное — такая картина не вызывала позитивных ассоциаций.