Редкая старинная мебель из красного дерева гармонировала с цветом обоев и гардинами на высоких окнах. Вместо ковров на стенах размещались картины с изображением каких-то неземных домов, улиц, замков. Иванов почти не разбирался в живописи и не мог судить об их истинной ценности, но и обстановка квартиры, и сами картины ему понравились. Однако наиболее сильное впечатление на Иванова произвели книги. Даже не названия и авторы, а их количество. Сквозь стекло огромного книжного шкафа во всю стену рядами от пола до самого потолка на Иванова смотрели сотни и сотни переплётов, хранящих человеческую мудрость и знания. В восхищении он застыл у такого великолепия. Тут были и художественные произведения, и книги по медицине, и историческая литература, и даже «Большая Советская Энциклопедия» в полном собрании томов от «А» до «Я». Встречались и очень старые переплёты. «Настоящее «дворянское гнездо»! — само собой пришло определение, — кладезь мудрости!».

— Ну вот. Все гости ушли. Кофе или чаю хотите? — на пороге зала стояла Юля. Занятый книгами, Иванов не услышал, как она появилась.

— Если честно, то я прямо с работы… — оторвавшись от осмотра, решил не скромничать Иванов. — Не откажусь. Однако, и библиотека у Вас! Вызывает восхищение!

— Так чай или кофе? — уточнила Юля.

«И голос у неё тоже красивый!» — подумал Иванов, разглядывая женщину.

— Пожалуй, кофе. Спасибо, — он открыто и искренне улыбнулся.

— Тогда подождите ещё пару минут. Я сейчас принесу. А Вы можете взять любую книгу и присаживайтесь пока за столик. Полистайте. Библиотека папина, — указав плавным движением руки на неширокий пухлый диван, хозяйка грациозно повернулась и вышла. Во всём её облике, в осанке, в том, как она поворачивала голову, чувствовались достоинство и внутренняя сила знающей себе цену женщины.

Юля вернулась быстро, неся в руках поднос с одной чашечкой кофе и печеньем.