любят, когда на них пальцами тыкают.

– А что будет-то? – поинтересовался напарник.

– Ну, могу сказать одно, лишь бы без летального ис-

хода.

– Не, ну это само собой, что они, дураки что ли?

– Э, брат, не скажи. Я в том году в другом клубе работал.

Так Билд со своими друганами троих так отметелили, что

один коньки отбросил, – Андрей от воспоминаний даже

передёрнулся, – но, ничего, отмазали родичи сынульков.

– Да уж, тогда начало сегодняшней ночи ничего хоро-

шего не предвещает, – грустно произнёс второй охран-

ник.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Позови ещё пару че-

ловек, тех что сильно не заняты. – Андрей достал сига-

рету и, приняв позу Ильи Муромца на распутье, закурил.

– Не, ну ты видел, сегодня что, день открытых дверей

в доме слабозрячих? – Бес как всегда очень долго успо-

каивался. – А главное, не «извините», не «I’am sorry».

– Ну, ладно, хватит беситься, хотя… для тебя это нор-

ма, – сказал Билд и потрепал Беса по голове. – И отдай

мне пакет, а то от переживаний сам всё рассыплешь. –

Билд забрал порошок и начал готовить первые дорожки.

Бесу дал занюхать первому, чтоб быстрей успокоился.

Потом нюхнул сам и передал оставшееся Байкалу.

– Блин, вот нафига они везде камер натыкали? Даже в

грёбаном сральнике и то воткнули.

– Ты что, Байкал? Ты так не выражаешься вроде. –

Билд с удивлением посмотрел на друга.

– Так мы сейчас дыхнули бы где-нибудь внутри, и всё.

Да и пацанчик был бы цел, – как бы оправдываясь, сказал

Байкал.

– Ой, ну ты прям как первый раз замужем, оклемает-

ся. Давай запихивай в себя это говно и пошли уже колба-

ситься. – Билд повернулся и вышел из машины.

Через некоторое время они все вместе шли обратно в

клуб.

– Так, ну хватит уже, отстань от него, – сказал Билд,