Папа засыпал зерна кофе в кофемолку. Зерна тихонько стукались друг о дружку.

— Надеюсь, самолет не разобьется, — задумчиво протянул я.

— Гарри, не говори так. И не шумите, пожалуйста.

— Я просто хотел сказать, что, думаю, с ними все будет в порядке.

Папа включил кофемолку.

Мама сжала виски, закрыла глаза. Когда она вновь открыла их, они были совсем красные.

Папа насыпал немного кофе в кофейник, влил кипятка.

Сквозь пар я видел репродукцию картины Пикассо, она висела у нас на стене над столом. Это была страшная картина, полная монстров, мертвых тел, кричащих людей.

Дэн прыгал вокруг, изображая Супермена в белой горячке.

— Ах ты, смешнулька! — рассмеялась мама.

— Бэнг Бэнг вернулся! — закричал Дэн. — Хомячок вернулся! Он снова в клетке! Мам, пап, глядите!

— Я очень рад за тебя, малыш, — сказал папа и выключил кофейник.

— И я, Дэн. — Мама посмотрела на меня. Я все пытался найти этот Барбадос на карте.

— А я всегда знал, что он вернется, — заявил Дэн пустому стулу. — Мам, можно я возьму его с собой в Леголенд?

Классная идея. Уж там-то он точно потеряется.

— Нет, милый, — сказали мама и папа в один голос.

— Мам, а ты поедешь с нами? — спросил Дэн.

— Я бы очень хотела, солнышко мое, но мне надо дописать статью.

Хорошо хоть хомячка не разрешили взять.

— А в Леголенде все сделано из конструктора «Лего»?

Опять за старое. Ведь всю неделю об этом спрашивал. Но так как он все время смотрел куда-то в сторону, на Биффо, своего выдуманного дружка, то ему никто и не отвечал. Папа начал наливать маме кофе и в чашку тоже, в общем-то, попал.

В парке, у школьного автобуса, стоял мистер Болтай, в белой футболке и красных шортах, прямо под цвет автобуса. И чего вырядился? Потешный он, мистер Болтай.