На большой перемене я поймал своего братца у питьевого фонтанчика.

— Что она тебе сказала?

Он чуть не удрал, но я схватил его за руку.

— Отпусти! — Дэн дергался, пытаясь вырвать руку.

— Признавайся, а то хуже будет.

— Гарри, отпусти, больно же.

Дэн ненавидел, когда его щипают.

— Как бы не так. Говори, что она тебе сказала?

— Кто она-то?

— Кто, кто. Студентка, с которой ты болтал сегодня.

— А, эта. Ну и нечего щипаться, я и так скажу. Она спросила, не хочу ли я помочь ей с мозаикой.

— А потом, идиот?

— Не помню…

— Живо говори, что она тебе сказала потом, в самом конце.

— Ай, Гарри, хватит. Она сказала: «До скорой встречи, малыш».

— А перед этим?

— А перед этим она сказала, что я клевый парень! — гордо заявил Дэниэл.

— Так, а ты ей что сказал?

— Да я не помню уже. Много всего. Гарри, ну пожалуйста, отпусти. Правда больно.

Вот придурок! Ну как с таким разговаривать?!

— Не ври. Должен же ты был ей что-нибудь такое сказать, раз она решила, что ты клевый.

— Ну, я спросил, почему она пахнет шербетом.

— Ты чего мне голову дуришь?

— Честное слово, Гарри, не вру. Прямо так и спросил.

Странно. Что в этом такого клевого?!

Я отпустил его руку. Он принялся растирать запястье, а я побежал искать своих.

— Эге-гей, Гарри, — окликнул меня Дэн.

Я обернулся и увидел, что он стоит у фонтанчика и улыбается мне. Руки в карманах брюк из магазина «Маркс и Спенсер», сами брюки сползли гармошкой. Тоже мне клевый парень!