Джо прильнул к оптическому прицелу и тщательно навел его на ту самую металлическую дверь, из которой вот-вот должен был появиться его клиент. Зона поражения находилась примерно на три этажа ниже стрелка и на расстоянии около двухсот ярдов – самые благоприятные условия для верного выстрела. Джо глубоко вздохнул и начал предпоследнюю процедуру подготовки, тайную часть работы, о которой его работодатели не подозревали.
Он разжигал в себе гнев.
Глядя в оптический прицел на неподвижную металлическую дверь и лаская кончиком пальца гладкую поверхность спускового крючка, Джо вспоминал кровавый след цели – убитых участников движения за гражданские права в начале семидесятых, демонстративную, похожую на расстрел ликвидацию двух членов Американского союза борьбы за гражданские свободы в Литтл-Роке, разжигание ненависти в штате Колорадо, в результате чего погиб печально знаменитый сотрудник леворадикальной радиостанции, – и вскоре гнев и решимость электрическим током потекли по раскаленному проводу спинного мозга, по всему телу, застывшему в позе богомола в засаде. И на Джо снова снизошло спокойствие, гипермедитативная безмятежность, которую знает лишь снайпер.
Он обучился этой технике много лет назад.
Еще в шестидесятые...
* * *
Это случилось вскоре после мучительной и очень медленной смерти отца от рака желудка, когда от подавленных эмоций и горя Джо стад мрачным и злым; после всех стычек с матерью, из-за которых католические монахини в Сент-Винниз стали считать его исчадием ада, – после всего этого Джо обнаружил рекрутский офис морской пехоты на Холстид-стрит. Выход из царства боли. Год был шестьдесят третий, вся Америка упивалась закулисными тайнами Камелота