7.55
Джон Бэррон сумел более-менее рассмотреть подозреваемого только однажды, когда тот ненадолго покинул своих партнеров по покеру, чтобы отлучиться в туалет, расположенный в конце вагона. Всего лишь мимолетный взгляд, когда мужчина проходил мимо, явно недостаточный для того, чтобы получить хоть малейшее представление об этом человеке. А Бэррону хотелось заглянуть ему в глаза, чтобы увидеть, застыло ли в них напряжение, выяснить, какова его возможная реакция. Через несколько минут подозреваемый вернулся — теперь Джон видел его только со спины. Мужчина прошел к своему месту и скользнул в кресло, за добрую дюжину рядов от наблюдавшего за ним детектива.
Бэррон покосился на молоденькую девушку в соседнем кресле. В ушах у нее были наушники от портативного плеера, рассеянный взгляд устремлен за окно. Почему-то ее невинный вид беспокоил Джона. Ему не давала покоя сама мысль о том, что она или кто-то еще из пассажиров или персонала поезда могут быть причастны к происходящему. Опасность висела в воздухе, и ему с товарищами выбирать не приходилось — они находились здесь по долгу службы, а множество невинных людей в вагоне, сами того не зная, защищали их своими телами. Именно по этой причине полицейские не попытались взять мерзавца сразу же после того, как тот вошел в вагон.
Да, Джон не сомневался в том, что операция пройдет безупречно, но все же что-то не давало ему покоя, нечто, чего он не смог бы объяснить. Возможно, причиной тому были нервы, натянутые, как струна, на протяжении всех последних часов изнурительного путешествия по железной дороге.