Оба были высокого роста. Один, худой, выглядел похожим на итальянца.

Его более дюжий товарищ был узкоглаз, его кожа имела желтоватый оттенок.

С Гавайев, наверное, или из Полинезии, подумал Римо. У того и другого было одинаковое выражение неулыбчивых глаз, общее для всех людей, связанных с преступлениями, – и для тех, кто его совершает, и для тех, кто с ними борется.

Римо хорошо знал подобного рода глаза. Каждое утро он видел такие же перед собой в зеркале, когда брился.

Что-то твердое прижалось к его правому боку.

– Что вы хотите? – спросил Римо.

– Мы хотим знать, на кого ты работаешь. – На этот раз говорил похожий на итальянца. Его голос так же резок, как и черты лица.

– На компанию «Зинго» по производству роликовых коньков и скейтбордов, – сказал Римо.

Пистолет крепче уперся ему в бок, и дюжий бандит сказал:

– Я-то думал, ты умен, а ты, оказывается, дурак.

– Вы, наверное, ошиблись, ребята, – сказал Римо. – Я же говорю, я работаю на компанию «Зинго» по производству роликовых коньков и скейтбордов. – И в твою работу входит одеваться под монаха и посещать тюрьмы? – спросил дюжий. Он хотел сказать что-то еще, но товарищ остановил его взглядом.

Значит, они знают. Ну и что? Если бы это были полицейские, они бы его арестовали. Но поскольку они не из полиции, вряд ли кто-нибудь особо заинтересуется их исчезновением.

– Ладно, – сказал Римо, – вы меня поймали. Я частный детектив. – Как тебя зовут? – спросил тот, что держал пистолет.

– Вуди Аллен.

– Смешное имя для детектива.

– Смешное имя для кого угодно, – сказал итальянец.

– Вы что, пришли сюда смеяться над моим именем? – спросил Римо, стараясь выглядеть возмущенным.

– Нет, – сказал итальянец. – На кого ты работаешь?

– На какого-то европейца, – проговорил Римо, – он вроде бы русский.

– Имя?

– Номеров, – сказал Римо. – Барон Исаак Номеров. – Он внимательно посмотрел им в глаза, ожидая увидеть какую-либо реакцию. Реакции не было. Значит, это всего лишь рядовые громилы, которые ничего не знают и ни о чем не смогут ему рассказать. Внезапно он рассердился, что приходится тратить на них время, которое он мог бы гораздо приятнее провести в зоопарке.