– Он вооружен? – спросил итальянец.

– Вооружен? – Римо засмеялся и посмотрел дюжему бандиту в лицо. – Это восьмидесятилетний кореец. Он был другом моего деда.

При слове «кореец» желтокожий прищурил глаза. Значит, он действительно кореец. Эй, Чиун, угадай, кто собирается к нам в гости?

Итальянец кивком указал на дверь. Кореец взял ключ, бесшумно отпер дверь и толкнул ее. Она отворилась, с громким стуком ударившись ручкой об стену. Чиун все еще сидел в своем белом одеянии на полу и смотрел телевизор. Он не пошевелился и не издал ни звука. Он словно бы и не заметил вторжения.

– Это он?

– Ага, – сказал Римо, – он совершенно безвреден.

– Ненавижу корейцев, – проговорил желтокожий, и невольная судорога свела его губы.

Он вошел вслед за Римо в номер. Римо был удивлен тем, как безграмотно действовали гангстеры: они не проверили ни спальни, ни ванную, ни степные шкафы. Римо мог бы спрятать в номере взвод солдат, а эти два дилетанта ничего бы не заметили.

Кареглазый остановился посреди гостиной. За ним находился Римо, и у Римо за спиной встал итальянец.

– Эй, старик! – позвал кореец.

Чиун не пошевелился, но Римо увидел, как его глаза поднялись к зеркалу, обозрели комнату и вновь вернулись к телеэкрану. Бедный Чиун, несчастный, усталый старик.

– Эй, я тебе говорю! – взревел дюжий гангстер.

Чиун прилежно игнорировал его. Бандит подошел к видеомагнитофону, выключил его и вытащил кассету.

Чиун поднялся одним плавным движением, которое всегда так восхищало Римо. Пытаясь воспроизвести его, Римо каждый раз оказывался повернут не туда, куда собирался повернуться. Чиун совершал это движение автоматически. Некоторые вещи неподвластны даже возрасту.

Чиун взглянул на верзилу, и Римо понял, что старик увидел карие глаза и узнал соотечественника.

– Пожалуйста, верните мою кассету, – сказал Чиун, простирая руку.