Проиллюстрировать результаты можно будет несколькими снимками. На пороге Сара приостановилась. Казалось, если сделать несколько шагов по половицам веранды, то строение рухнет.

«Еноты-полоскуны, — подумала Сара, — куницы, хорьки, барсуки».

Дом так долго был необитаем, что живность заселила его полностью. Мыши, тушканчики и другие зверушки, наверное, свили гнезда повсюду, во всех матрацах.

Она вставила ключ в замочную скважину, оперлась на косяк и толкнула дверь. Внутри Сара ожидала увидеть все, что угодно, вплоть до классического ружья, привязанного прочной нейлоновой веревкой к стулу напротив входной двери. Ничего подобного не было, только едкий запах, постепенно уплывающий в открытую дверь. Можно было подумать, что он долгие годы ждал, когда же сможет освободиться. Воздух, зараженный смесью запахов пота, животных, грязи и плесени, въелся во все предметы, и стало ясно, что помещение никогда не проветривалось.

— Здание превосходное, — объяснял нотариус. — Выстроено как форт на индейской территории. Бревна фундамента зарыты глубоко. Дерево твердое как камень. Дом настоящих пионеров, с маленькими окошками на случай неожиданного нападения. Есть даже потайная комната, где прятались женщины и дети в случае опасности. Знаменитая индейская комната в подвале, знаете? Это настоящее произведение искусства.

Сара сделала три шага и вошла в комнату. В глаза сразу бросилась огромная тряпичная кукла, прислоненная к окну. Ее смастерили из вонючей тряпки — без сомнения, простыни. Мыши обгрызли кукле ноги. Молодая женщина сочла чучело непристойной выходкой. Может быть, потому, что в сумерках оно напоминало ей грязного голого старика. Запах мочи и экскрементов становился непереносимым. Под мебелью наверняка полно помета. Все вокруг было в пыли. Пыль и грязь. Тарелки в кухне, казалось, обросли серым мехом. Потрогав их, Сара убедилась, что они просто погребены под плесенью.