Казалось, день обещал быть вполне обычным. Билл знал, как только он начнет набирать оставленные Лорой с вечера материалы, тут же появится она сама. Так и произошло. Выглядела она просто блистательно. Впрочем, как и всегда. Сияющие глаза, приветливая улыбка, от линий фигуры, подчеркнутых строгим платьем, можно зациклиться. Несмотря на шесть десятилетий за спиной, Билл не считал себя настолько старым, чтобы не оценить ее прелестей.

– Доброе утро, Билл, – поприветствовала хозяйка.

– Доброе утро, мэм, – вежливо ответил он.

И опять же, как всегда, Лоре понадобилось в последнюю минуту внести кое-какую правку: утро вечера мудренее.

– Билл, во втором абзаце статьи о налогах на собственность измени «справедливый» на «законный», – попросила Лора.

– Хорошо, мэм, – кивнул Билл. – Как говаривал ваш батюшка, если можно, то лучше использовать одноцилиндровое слово вместо четырехцилиндрового. Эта статья о налогах вообще-то немного длинновата. Вы не хотели бы ее подрезать?

– Нет. Если тебе нужна еще одна колонка, то перенеси продолжение статьи на третью полосу и сними кинообозрение.

– Это вряд ли обрадует Джо Прескотта. Я и так уже выкинул большое рекламное объявление его «Парадиза».

– Пусть скажет спасибо, ведь мы раскритиковали картину.

В то же утро, но чуть позже, блестящий черный порше Джулиана Траска остановился перед галэнской гостиницей. Джулиан вышел из машины, постоял с минуту, разглядывая причудливый фасад здания колониальных времен. Улыбнулся. Он знал эту постройку давно, за минувшее время в ней ничего не изменилось. Достав из багажника большой чемодан – другой поклажи не было, – Траск вошел в вестибюль.

Внутри гостиницы каких-либо заметных перемен тоже не произошло. И хозяин Джед Парди выглядел по-прежнему. Ему было около пятидесяти, когда Траск в последний раз посетил Галэн. Теперь в шестьдесят он казался все таким же. Джед занимался счетами за своей конторкой, когда подошел Джулиан. Парди глянул на него поверх очков: