— Что за премии? — грубо спросил интервьюер.

Джей с минуту изучал этого мужчину со светлыми, коротко подстриженными волосами и недружелюбным, с квадратной челюстью лицом, пытаясь понять, является ли такое конфронтационное поведение вынужденным или врожденным. Он слышал, что компании на Уолл-стрит часто подвергают тех, кого хотят нанять, по крайней мере одному стрессовому интервью, чтобы посмотреть, как те будут реагировать. Но если этот малый играет, ему можно выдать за такой спектакль премию Ахадемии киноискусства.

— Предоставление залога по ценам ниже рыночных, участие компании в моем плане «401-К» и медицинское страхование по сходной цене.

Мужчина закатил глаза:

— Во сколько же, ради всего святого, все это обходится?

— Сумма получается приличная.

Мужчина нетерпеливо махнул рукой перед лицом:

— О'кей, я проявлю щедрость и к упомянутой вами цифре добавлю двадцать тысяч. А сколько вы получили в прошлом году?

Джей смущенно поерзал на стуле, понимая, что цифра, которую он назовет, не произведет впечатления на банкира, занимающегося инвестициями.

— Здравствуй, Джей. — В дверях конференц-зала стоял Оливер Мэйсон с кожаной папкой под мышкой и приветливо улыбался. — Я рад, что ты сегодня сумел уделить нам время.

Джей взглянул на Мэйсона и, в свою очередь, улыбнулся, радуясь тому, что ему не придется отвечать на вопрос о своих доходах.

— Приветствую вас, Оливер, — произнес он тоном уверенного в себе человека, вставая и обмениваясь с пришедшим рукопожатием. Оливер всегда выглядел ухоженным, как только что выпущенная дорогая спортивная машина. — Спасибо, что вы пригласили меня.

— Не за что. — Оливер сел рядом с Джеем и положил на стол свою папку. И, поведя рукой в сторону Картера Баллока, спросил: — Мой зам поджаривал тебя?