Но вслух я сказал:
– Я поговорю с Горди.
Кент Гордон был старшим вице-президентом и управлял всеми продажами в нашем подразделении компании.
– Отлично, – обрадовалась Кейт, – скажи ему, что ты требуешь, чтобы тебя пригласили на интервью на одну из освободившихся вакансий.
– Знаешь ли, «требовать» – это не совсем мой стиль.
– Ну так удиви его. Покажи, что ты способен отстоять свое. Ему понравится. Сожри ты или сожрут тебя. Покажи им, что ты – хищник.
– Ладно, хорошо, – пообещал я, – как думаешь, мне удастся купить несколько плевательных трубок яномамо на интернет-аукционе?
3
– Да, приятель, хреновые наши дела, – сказал Рики Фестино, – очень хреновые.
Рики Фестино был членом нашей так называемой «Банды братьев» – спортивной команды менеджеров по продажам видеосистем американского подразделения Entronics. Менеджеру по продажам по долгу службы положено быть открытым, дружелюбным и общительным, этаким симпатягой-говоруном. Но Рики Фестино представлял собой исключение – он был замкнут, суров, циничен и язвителен. Похоже, единственное, что его увлекало – это юридические вопросы при подписании контрактов. После года учебы он вылетел из бостонского юридического колледжа, потому что коммерческое право было единственным предметом, который ему нравился. Одно это уже скажет вам о нем многое.
Насколько я понимаю, он ненавидел свою работу, с трудом терпел свою жену и двоих маленьких детей. Каждое утро он отвозил младшего сына в частную школу и тренировал бейсбольную команду старшего, что теоретически делало его хорошим отцом – если бы только он перестал ныть, как его все это раздражает. Не знаю, зачем он работал в компании, но работал он неплохо.
Еще я не мог понять, почему он симпатизировал мне. Я должен был бы казаться ему счастливым идиотом, и я бы ничуть не удивился, если бы он презирал меня.