Брент облегченно вздохнул, когда качка немного успокоилась. Похлопал по стволу «Браунинга», пробежался пальцами по всей длине пулеметной ленты. Эти прикосновения вселили в него уверенность. Он даже немного развеселился над тем, как ярко раскрашена лента: бронебойные помечены голубым цветом, осколочные красным, трассеры желтым. По идее, у пулемета должен стоять кто-нибудь из постоянного состава, а не прикомандированный, но во время учений близ Нью-Йорка Брент показал себя лучшим наводчиком, и его поставили на этот пост, что несказанно ему льстило. За последние пять лет службы на «Йонаге» он уже не раз проявил свою меткость: когда летал бортстрелком на бомбардировщике «Накадзима B5N», сбил «Дуглас DC—3» и два Ме-109. Впрочем, может он просто везучий?..

Брент окинул взглядом широкую спину и бычью шею Уильямса. Негр такой черный, что на солнце кожа его кажется почти синей. Вот он повернулся в профиль, обшаривая глазами горизонт. Резко очерченная скула, шишковатый лоб, приплюснутый нос, как видно, отведавший немало кулаков на своем веку. Уильямс вырос в Лос-Анджелесе и до дна испил чашу расовой нетерпимости. В средней школе он здорово играл в футбол, а когда учился в Университете Южной Калифорнии, стал лучшим полузащитником страны; Брент же удостоился подобной чести как защитник. На поле им встречаться не доводилось, но Уильямс почему-то взял манеру поддразнивать его: что, мол, ты понимаешь в защите? Казалось бы, пережитая смертельная опасность должна породнить их, а Брент никак не мог избавиться от неприязни к этому хвастуну. Надо бы проучить его раз и навсегда.

Была у него и еще одна причина недолюбливать негра. Первый командир подлодки адмирал Марк Аллен, верный друг и наставник, во время глубинной атаки близ атолла Томонуто умер от обширного инсульта, и командование принял старший помощник Уильямс. Он тут же приказал накачать воздухом легкие мертвого адмирала и вместе с обломками оборудования выстрелить его телом из торпедного аппарата.