Единственное сообщение с подлодки — топовый знак, оставленный в кильватере. «Блэкфин» подвергся глубинной бомбардировке, получил серьезные повреждения и потому не может погрузиться, а идет северным курсом на Японию и находится в опасной близости от арабских военно-морских баз на Марианских островах. Почти сутки от него нет вестей: либо рация сломана, либо командир соблюдает радиомолчание, что при нынешней уязвимости лодки более чем разумно.

Враг, взбешенный гибелью своего авианосца, несомненно охотится за ними. Наблюдатели с маленького неприступного островка на Марианах час назад засекли поднимающуюся в воздух Staffel

С тревогой вглядываясь в просветы между облаками, он выискивал приметный белый шрам на воде. Нет, чисто! Может, спуститься пониже?.. Ага, и сразу же на тебя спикирует кроваво-красный истребитель! В авиации Каддафи только одна красная машина: ее пилотирует американский подонок командир эскадрильи Кеннет Розенкранц. На его счету двадцать два сбитых самолета, и теперь он с другими наемниками наверняка где-нибудь поблизости — обеспечивает прикрытие «Юнкерсам».

Будь они неладны, эти облака! Если сейчас из-за них вынырнут «Мессеры», тебе придется кисло. «Мессершмитту» никогда нельзя уступать преимущество в высоте — это неписаный закон.

Йоси в десятый раз взглянул на дощечку с прикрепленной картой, что пристегнута ремнем к ноге. Последние координаты «Блэкфина» — двадцать градусов северной широты и сто пятьдесят один градус тридцать минут восточной долготы. По его расчетам, он теперь проходит севернее большого красного креста, который Йоси перед вылетом поставил на своей карте, получив информацию о местонахождении подлодки. А ведомые старательно перечертили его на свои дощечки.

Ведомые!.. Только англичан на «Сифайрах» ему не хватало! У столетнего Фудзиты, кажется, наметились признаки старческого маразма. Но при этом воля и твердость духа остаются закаленными, как лезвие самурайского меча. Такого нипочем не переспоришь.