– Проходи, – хмуро буркнул он, – тебя только за смертью посылать! Дед вот-вот загнется, но упорно настаивает на том, чтобы тайну узнали мы оба!

Николай Викторович бессильно распластался на широкой деревянной кровати с несвежим бельем. В комнате пахло испражнениями и давно немытым старческим телом. Лицо Овчаренко-старшего налилось кровью. Блеклые желтоватые глаза покрылись мутной поволокой. Из черного провала рта со свистом и всхлипами вырывалось редкое дыхание. «Действительно сдыхает!» – мелькнуло в голове у Василия.

Николай Викторович поманил обоих братьев корявым пальцем. Те, зажимая носы, приблизились к кровати.

– У меня много золота... Очень много, – прошамкал старик. – В Белоруссии... в лесу... двадцать километров от деревни Черные Кусты...

– Бредит, – шепнул Степан.

Василий с сомнением покачал головой.

– Вы небось думаете, я был простым полицаем?!. – на синюшных губах старика появилось некое подобие улыбки. – Не-е-ет! Ар-кх-кх-кх! Я служил в зондеркоманде «СС» под командованием штурмбаннфюрера Отто Кранца. Кх-кх-кр-арх!!!

Лицо умирающего налилось синевой. Потомки поспешно бросились за лекарством. Старый каратель, невзирая на приближающуюся агонию, наблюдал за ними с нескрываемым ехидством. «Засуетились! Разбогатеть мечтают! Хе-хе-хе!!!»

Лекарство подействовало довольно быстро. Степан с Василием обратились во внимание.

– После войны я сумел обмануть энкавэдэшников, прикинуться обычным полицаем, – слабым голосом продолжил Николай Викторович. – Это было не особенно сложно. Из нашей зондеркоманды в живых остались только я, замкомвзвода Арсений Федюк и Отто Кранц. Штурмбаннфюрер в 1943 году после разгрома команды собирался драпать в Германию, но мы с Федюком его... ...Арк-х-х-х-к... замочили, а золото спрятали в лесу... Карта в верхнем ящике письменного стола....

– А Федюк? – осмелился спросить Степан.

– Его труп я оставил вместе с золотом. Пусть охраняет! – старый мерзавец оскалил в ухмылке гнилые пеньки.