Изрыгая проклятия, сиделка в два скачка оказалась у койки, завозилась с кислородной подушкой, велела товарке заняться массажем сердца, схватилась за шприц... Но ни массаж, ни искусственное дыхание, ни стимулятор не помогли. Подоспевший через три минуты врач скоро понял, что вытаскивать пациентку с того света бесполезно: мозг умирает спустя всего несколько минут после остановки сердца, и эти несколько минут уже истекли.

Зато охранника удалось откачать. Хотя, судя по диагнозу, "удалось откачать" - слишком сильное выражение. У парня в мозгу лопнул сосудик, кровоизлияние было мелким и для жизни неопасным. Рано или поздно он очухался бы самостоятельно. Но случайно ли этот микроинсульт совпал по времени со смертью объекта охраны? Точного ответа на этот вопрос Гуляев так и не получил. Опербригада, направленная в больницу, внезапному нездоровью охранника должного внимания не уделила. Врач, вызванный в прокуратуру для допроса, - тот самый, что безуспешно вытаскивал Турусову с того света, - на вопрос о возможности спровоцировать такое кровоизлияние пожал плечами.

- Есть препараты, резко повышающие внутричерепное давление. Но чем был вызван этот конкретный приступ, мы уже не узнаем. Это ведь не труп, вскрытие не покажет. Догадайся мы сразу взять на анализ кровь и содержимое желудка, тогда, может быть, что-нибудь и удалось бы выяснить, а теперь поезд ушел.

Сам парень начисто отрицал возможность того, что ему подмешали что-нибудь в еду, а тем более укололи. Еду и питье он приносил с собой, стряпал сам и вообще жил один. Сумку с провизией держал при себе, подобраться к ним незаметно никто не мог. И уж конечно, будучи "при исполнении", он никогда бы не подпустил к себе постороннего на расстояние вытянутой руки, так что шуточки со шприцем тоже исключаются.

Но Гуляев не очень-то полагался на его слова. Нет, он верил, что парень говорит искренне, такие вещи следователь со стажем видит сразу.