— Черт побери, как вам это удалось установить? — выпалил восхищенный Коу.

Даже Селитто, успевший познакомиться с дедуктивными способностями Райма, закашлялся от смеха.

— Очень просто. Я предположил, что Призрак будет плыть с востока на запад — в противном случае он просто отплыл бы из Китая. У меня есть друг в московском уголовном розыске — занимается осмотром мест преступления. Мы с ним обменивались письмами. Он специалист по почве — кстати, лучший в мире. Я попросил его связаться с начальниками всех морских портов западного побережья России. Мой знакомый воспользовался кое-какими связями и получил данные обо всех китайских кораблях, покинувших эти порты за последние три недели. Мы с ним долго перебирали этот список. Кстати, вам придет внушительный счет за международные телефонные переговоры. Да, и я посоветовал своему другу заставить вас оплатить услуги переводчика. Лично я бы на его месте поступил именно так. Короче, мы установили только одно судно, взявшее на борт горючего достаточно на плавание протяженностью 8000 миль, в то время как в декларации заявлено лишь о 4400 милях. Восемь тысяч миль — это как раз путь от Выборга до Нью-Йорка и обратно до английского порта Саутгепмтон, где можно будет снова пополнить запасы топлива. «Дракон» не собирается заходить в Бруклин. Он высадит Призрака и иммигрантов неподалеку от берега и поспешит назад в Европу.

— А может быть, в Америке просто очень дорогое горючее, — заметил Деллрей.

Райм пожал плечами — один из немногих пренебрежительных жестов, на которые было способно его искалеченное тело, — и угрюмо буркнул:

— В Америке все очень дорогое. Но тут нечто большее. Согласно декларации, заявленной капитаном «Дракона», судно везет в Нью-Йорк станки для транспортного машиностроения. Но в этой же декларации указана осадка судна — если вас интересует, это глубина, на которую оно погружено в воду. Осадка указывается для того, чтобы быть уверенным, что судно не сядет на мель.