Там пахнет жасмином и не умолкают крики резвящихся детей. У меня всегда улучшается настроение, когда я возвращаюсь домой. Но в тот раз я была уныла и беспокойна, потому и решила навестить Винсентов. Карл что-то мыл в раковине. Заслышав шаги, он обернулся. Свет кухонной лампы отразился в его очках. Карл показался мне похожим на сову. Никки сидела в кресле-качалке и кормила грудью Tea.

— А кто это к нам пришел? — приветствовала она меня.

— Кондолиза Райс, — призналась я.

— Привет тебе от премьер-министра Швеции, — улыбнулась Никки.

Я присела на стул.

— Франклин Брэнд в городе. Тот, который покалечил Джесси.

— О Боже.

Когда Tea насытилась, я протянула руки:

— Дай-ка посмотреть на это создание.

Никки подала мне дочку. Девятимесячная крупная здоровая девочка охватила меня толстенькими ножками и застучала ладошками по блесткам.

— Что слышно о Люке? — спросила Никки.

Люк где-то пропадал с самого Рождества. Я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой. Знакомое ощущение.

— С ним все в порядке. Играет в бейсбол. Изучает проблемы уклонения от обязанностей.

Никки внимательно посмотрела на меня:

— Эван, можешь без всякого стеснения сказать, что скучаешь по нему.

Но сказать это означало для меня содрать струпья с сердечной раны.

Шестилетний ребенок способен накрепко запасть в душу.

Люк был моим племянником. Он жил у меня в течение года, пока его отец, а мой брат, военный летчик Брайен, нес службу за границей. Дело в том, что Брайена бросила жена. Она вступила в религиозную секту экстремистского толка. Брайен не хотел, чтобы сын рос среди фанатиков, и отдал Люка мне. Тогда сектанты попытались убить и меня, и Брайена. Это был настоящий кошмар. Но все обошлось. Брайен вернулся из командировки и забрал сына к себе.

Я поцеловала Tea и отдала матери.