Был еще один важный пункт, как обменять Андрея на деньги. Духи знали, что курьер с деньгами уже выехал — это я. Значит, если они намерены произвести обмен, то должны привезти Рабиновича на сопредельную с Чечней территорию. Это в идеале. Мой звонок. Они называют, где передать деньги, я забираю бывшего сослуживца.

Если мне не отдают Андрея или предлагают ехать в Чечню, то здесь возможен вариант, когда я разворачиваюсь, и еду в обговоренный с Коганом населенный пункт, там сдаю валюту и убываю назад.

Можно и сообщить, что доллары я передал, а сам отбываю куда-нибудь в район Канарских островов. Там вместе с мулатками занимаюсь отловом канареек и поставляю их в Россию. Если Рабинович мертв, что тоже возможно, деньги на карман — и тоже ходу.

Короче, решил я для себя, не будет Андрея — израильтяне деньги не получат, равно как и чечены.

Я закрывал глаза, и под мерный стук колес погружался в полудрему и медитировал, представлял, что именно я буду делать с целым миллионом американских зеленных рублей!

Тук-тук, стучат колеса. Тук-тук — миллион, тук-тук — долларов, тук-тук — я богат, тук-тук — я сказочно богат!

Вот только анализ событий и развивающейся ситуации показывает, что как только я сойду с поезда, за мной будут следить, толкаясь тощими задами, — как российские контрразведчики, так и израильские агенты, а может — и чеченские.

Всем нужен и Рабинович и миллион. Рабинович и миллион. Миллион и Рабинович. Говорим Ленин — подразумеваем Партия, говорим Рабинович, подразумеваем Миллион, и наоборот.

Вот только вопрос еще осложняется тем, что не хотят они, чтобы я вытащил Рабиновича в Москву и передал в посольство Израиля. Они также не хотят приехать сюда с дипломатическим паспортом и забрать Андрея. Не хотят, не желают. Кинули Андрея, кинули — как меня кинули, так и его. Вроде как — братья по несчастью. Ему только сильнее досталось.