Флойд понятия не имел, что происходит в этом здании, но знал, что Лестер, несмотря на свой непредставительный наряд – рубашка с расстегнутым воротом, бежевые джинсы, сандалии, – был высокооплачиваемым сотрудником одной из компаний Силиконовой долины

– Я решаю, на что компания должна тратить ежегодно свой миллиард долларов. Да, именно столько мы тратим на интегральные схемы памяти, – продолжал Лестер. Он выпрямился и посмотрел на диаграмму. – Начнем с наших старых добрых Штатов. – Он прошел к столу у стены, сервированному бокалами и салфетками, и взял соломинку для коктейля. – Видишь, всю эту чертовщину создали мы, впрочем, как и все остальное, что имеет ценность в этом мире. Но без поддержки правительства наши разработчики фактически ничто, пустое место, так что отныне забудем про них навсегда! – Лестер вернулся к проектору и втянул носом полоску кокаина на сегменте с пометкой «Северная Америка».

Одна ступенька темной лесенки на стене растворилась на глазах у Флойда.

– Да, отличная штука! – Лестер моргнул и посмотрел на экран. – Кто следующий? Может, япошки? Они все это имели, потом потеряли и теперь вообще не знают, куда идут. – Вновь склонившись над проектором, он всосал вторую полоску.

Флойд покачал головой.

– Ладно, Лестер, ты же видишь – товар хороший. Давай бабки и выведи меня отсюда, – медленно произнес он с угрозой в голосе, так как начинал чувствовать себя в этой роскошной комнате как в западне.

– Ты и сам выйдешь. Спустись на лифте, толкни дверь. – Лестер хохотнул над собственной репликой. – Видишь, как для тебя все просто! Бери деньги и уходи. – Он вытащил бумажник и бросил его Флойду через стол. – Не то что для меня. Черт, эти сволочи знали, что делали, когда брали меня на работу! Классный специалист, лауреат премии декана за исследования в области экономики, готов трудиться сутки напролет... Я прямо описался от счастья! – Лестер мотнул головой, наблюдая, как Флойд отсчитал двадцать стодолларовых купюр и сунул их в карман. – Но вот чтобы выбраться отсюда – дудки-с... Кто следующий? «Другие»? Фактически это одна Европа, а она никогда не проснется. – Лестер снова склонился над проектором, всасывая третью полоску. – Значит, остаются только два претендента. – Он выпрямился. – Корея и Тайвань.