– Ты лжешь. Ты желаешь его. Любая желала бы.

С этим спорить не приходилось.

– Слушай, имя у тебя есть?

– Я Гретхен.

– Так вот что, Гретхен, я тебе желаю насладиться Мастером. Если я смогу чем-нибудь помочь тебе запустить в него клыки, дай мне знать. Я была бы рада найти ему симпатичную вампиршу, чтобы он успокоился.

– Ты смеешься?

Я пожала плечами:

– Самую малость. Ничего личного, это просто привычка. А говорила я всерьез. Жан-Клод мне не нужен.

– Разве он не красив, по-твоему? – От изумления голос ее сделался тише.

– Красив, но тигры тоже красивы. Однако с тигром я бы спать не хотела.

– Ни одна смертная не могла бы перед ним устоять.

– Одна может, – ответила я.

– Держись от него подальше, или я тебя убью.

Эта Гретхен меня не слышала. То есть слова она слышала, а смысл до нее не доходил. Очень похоже на Жан-Клода.

– Слушай, это он меня преследует. Я буду держаться от него подальше, если он мне даст такую возможность. Но угрожать мне не надо.

– Он мой, Анита Блейк! Пойдешь против меня – погибнешь.

Теперь была моя очередь качать головой. Может быть, она не знает, что я наставила на нее пистолет. Может быть, не знает, что в пистолете пули с серебряной оболочкой. А может, она просто прожила два столетия и стала слишком самоуверенной. Да, скорее всего именно так.

– Слушай, у меня сейчас нет времени. Жан-Клод – твой, ну и отлично. Я в восторге. Держи его от меня подальше, и я буду счастливейшей женщиной среди живых и мертвых.

Поворачиваться к ней спиной мне не хотелось, но надо было идти. Если она не собирается нападать здесь и сейчас, то меня ждет Дольф на месте преступления. Пора идти.

– Гретхен, о чем это вы тут беседуете с Анитой?

Это к нам подкрался Жан-Клод. Одет он был – я не шучу! – в черный плащ. Викторианского стиля плащ, с воротником. И цилиндр с шелковой лентой для полноты картины.