Съев на завтрак котлету из тунца и выпив стакан вина, Ричард направился к бассейну. В его договоренность с Холдернами входило покрасить бассейн и ставни. Такая жизнь ему нравилась. Приятно было сделать что-нибудь своими руками, а потом отойти, полюбоваться результатами. Когда в ворота виллы въехала машина Германа, Фарли уже ушел в работу с головой, насвистывал от удовольствия.
Герман уселся на край бассейна и заметил: «Почему бы тебе не пойти в маляры? – Но тут же перешел к делу: – Ну, как она?»
– Завтрак проспала без задних ног.
– Пойду взгляну. Я приехал сейчас, потому что вечером у меня репетиция в «Паломарес». На следующей неделе ресторан вновь откроется.
Он пошел в дом и очень быстро вернулся, сказал: «Она еще спит, но укол уже не действует. Пульс у нее нормальный. Скоро она запросит еды и внимания. Завтра я заеду снова, узнаю, как дела».
– Какие дела?
– Ну, что с ней произошло. Кто она и как очутилась в море. А ты разве не хочешь узнать?
– Пожалуй, нет. Вряд ли это такая уж приятная повесть, верно? А я люблю истории веселые.
Герман рассмеялся, покачал головой, кинул в друга сосновой шишкой и уехал.
А Фарли, насвистывая, вернулся к работе. Из трещины в стене бассейна выскочила красивая бронзовая ящерка и уставилась на него глазами-бусинками. Ласточки летали над самой головой. Перекликнулись два Удода, и первый в этом году пчелоед уселся на столб с телефонными проводами к вилле. Бабочки отдыхали на плюще, подставив крылышки солнцу. Фарли хотел прочесть «Отче наш», но вспомнил только первую строку.