Он развернулся и собрался было бежать, но замер. Надо взять себя в руки. Это же просто смешно. Обычный старый дом, обычное утро. Кэм снова посмотрел на него — пристально и бесстрашно, в надежде, что храбрый взгляд лишит дом власти.

Скорее всего, это был амбар или склад. Старый, очень старый амбар или склад. Черные деревянные планки фасада, покосившись от времени, обнажили дранку и кирпич. То, что Кэм принял за крылья, оказалось лишь куском черного целлофана: очевидно, кто-то когда-то решил наспех и дешево заделать прореху. Теперь этот обтрепанный, никчемный целлофан свисал жалким напоминанием о своем истекшем сроке годности.

В зазорах на крыше открывались раскисшие от сырости скелеты стропил и балок. На другом конце крыша разрасталась в своего рода мансарду, чья штукатурка совсем уже почернела, а древесина на окнах прогнила. За полуразрушенной кирпичной стеной простиралась бетонная плита, а дальше журчала грязно-коричневая речка Колн, уносившая с собой самый разный мусор.

Казалось бы, и дорога, и город совсем рядом, а в то же время он мог быть где угодно. Или вообще нигде не быть.

«Обыкновенный дом, — увещевал себя Кэм. — Просто дом и все».

— Чего ждешь? — громко и недружелюбно поинтересовался кто-то у него за спиной.

Кэм вздрогнул от неожиданности.

— Давай поживее! Время не ждет. — Человек указал на наручные часы, подтверждая свои слова. — Пошевеливайся.

— Извини… — пробормотал Кэм. — Извини, Гэв.

Босс, оказывается, шел за ним следом, а он был настолько поглощен созерцанием дома, что даже не заметил его.

Вдохновленный словами Гэва и тем фактом, что он уж точно здесь не один, Кэм принялся дергать сетку, но забор не поддавался. Колючие ветки хлестали его по лицу, по рукам и ногам.