Он повернул ее с замиранием сердца.

Внезапно за спиной вспыхнул свет. Он подскочил, зажмурился и испуганно вскрикнул.

— Это просто фонарь, трусло! — рявкнул Гэв.

Кэм попытался взять себя в руки. Гэв поводил фонарем, разгоняя мелкие черные силуэты. Это таки были крысы. Но не только. Среди развалин погибшего дома — кирпичей, обломков бетона и остатков мебели — встречались и предметы из недавнего прошлого. Коробки из-под пиццы. Обертки фастфуда. Газеты.

Гэв остановил на них луч фонаря.

— Смотри, — сказал он. — Дата. Пару недель назад. Свежая…

Дурное предчувствие, все это время мучившее Кэма, полностью завладело им.

— Давай уйдем отсюда, Гэв. Пошли. Тут… что-то не так.

Гэв сурово насупился, пытаясь скрыть собственный страх.

— Что за бред? Небось бомж какой-нибудь ночевал. Идем. — Он указал на дверь. — Что там?

— Туалет, наверное.

— Открывай.

И Кэм, обливаясь потом, дернул за ручку.

Но это был не туалет. Это была еще одна лестница — теперь уже вниз. Тьма поглощала скудный свет, как космическая черная дыра.

— Гэв…

Кэм отошел, чтобы Гэв увидел все собственными глазами. Тот поравнялся с ним. Они вдвоем заполнили тесное помещение целиком, и находись там человек, страдающий клаустрофобией, приступ был бы ему гарантирован. Гэв навел луч на темную лестницу.

Они переглянулись.

— Иди, — сказал Гэв, облизнув губы.

«От стероидов, наверное, высохли, — подумал Кэм. — Или от страха».

Он открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что это бесполезно. Упираясь ладонью в стену, он медленно двинулся вниз.

Стена была мокрая и холодная. Он ощущал чешуйки влажной штукатурки и краски. Ступеньки жалобно поскрипывали, когда он переносил на них свой вес; порой казалось, что они вот-вот рухнут.

Он дошел до самого низа. Под ногами была утоптанная земля, над головой — низкий потолок. Пахло здесь еще хуже, чем наверху, поскольку разложение соединялось с повышенной влажностью. Все тело у Кэма неприятно чесалось и покрылось мурашками.