– Но причиной смерти не могла стать остановка сердца, доктор, не так ли? Скажите мне. Вы же наш семейный врач.

– Миссис Боулдер, в клинике Роблера лечится моя собственная дочь.

– Но Джон не должен был умереть от остановки сердца при его здоровье и в таком возрасте?

– В медицине существует еще многое, чего мы не можем объяснить.

Но миссис Боулдер уже не слушала: она сочиняла письмо в Американскую медицинскую ассоциацию и различные медицинские общества. В полдень она изложила свой план семейному адвокату. Тот был более откровенен, чем врач.

– Не тратьте зря деньги, миссис Боулдер. Призвать к ответу медиков Роблера за недобросовестное лечение или халатность можно лишь в том случае, если нам удастся найти такого врача, который согласится свидетельствовать против них.

– Ну так давайте найдем его!

– Хорошая мысль, миссис Боулдер, но ничего не выйдет.

– Почему?

– Если уж ваш семейный врач не поддержал вас – и это в частной беседе, – чего же ждать от постороннего специалиста-медика в суде? Врачи не свидетельствуют против врачей. Хотя ничего подобного и нет в клятве Гиппократа, но это правило медики соблюдают строго.

– Вы хотите сказать, что врач может убить пациента и это сойдет ему с рук?

– Я хочу сказать, что порой они допускают ошибки и даже халатность, но с этим никто ничего не может поделать.

– Но я читала, что одного врача обвинили в преступной халатности. Кажется, это было… в прошлом или позапрошлом году.

– Правильно. Вы читали об этом именно потому, что, когда врача признают виновным в профессиональной ошибке, это событие. И я думаю, что врач этот был неуживчивым глупцом, который лез не в свои дела и конфликтовал с медицинскими обществами. А вы читали об автомобильной аварии в Фениксе, кода водителя признали виновным в нарушении правил дорожного движения и неоправданном риске?