
— Это наш потрошитель докладывал о проделанной работе.
— А вот еще звонок, перед тем. Номер кембриджский. — Он снова посмотрел на него. — Звонили в двенадцать ноль одну.
— Наш потрошитель что, звонил с этого телефона два раза?
— Если только это был он.
Джейн посмотрела на телефон.
— Дайте-ка подумать. Вот он стоит здесь, на кухне. Он только что прикончил ее и расчленил. Отрезал кисть, руку. Затем водрузил здесь, на полу, голову. Зачем же еще звонить? Может, чтобы похвастаться? Кому же?
— Надо выяснить, — сказала Маура.
Джейн опять позвонила по сотовому — на сей раз по кембриджскому номеру.
— Гудки… Так, там автоответчик… — Она вдруг осеклась и тут же перевела взгляд на Мауру: — Ты не поверишь, когда узнаешь, чей это номер.
— Чей же?
Джейн нажала на отбой и снова набрала номер. И протянула трубку Мауре.
Маура услышала четыре гудка, потом пикнул автоответчик и послышался голос. Очень знакомый, до боли знакомый голос.
«Вы позвонили доктору Джойс О'Доннелл. Поскольку мне хочется узнать, зачем вы звонили, пожалуйста, оставьте сообщение, и я вам перезвоню…»
Маура нажала на отбой и с не меньшим удивлением воззрилась на Джейн.
— Зачем убийце понадобилось звонить Джойс О'Доннелл?
— Вы шутите, — не поверил Фрост. — Это что, правда ее номер?
— А кто она такая? — поинтересовался один из криминалистов.
Джейн повернулась к нему.
— Джойс О'Доннелл — вампирша, — пояснила она.
4
Рождественское утро Джейн предпочла бы встретить где угодно, только не здесь.
Они с Фростом сидели в ее «Субару», припаркованной на Брэттл-стрит, глядя на большое белое здание в колониальном стиле. Последний раз она была здесь летом, когда перед домом зеленел безупречно ухоженный сад. Сейчас же, в разгар зимы, Джейн лишний раз оценила изящество каждой его детали — от отделки из серого шифера до изысканных резных завитушек на парадной двери. Кованые чугунные ворота были украшены еловыми ветками и красными лентами, а в переднем окне виднелась сверкающая украшениями елка. «Надо же, — подумала Джейн, — кровопийцы и те справляют Рождество!»
