Он убрал рацию в карман.

— Волк правильно сказал: не беспокойтесь. Выбросьте эти мысли из головы.

Волк и Ирландец.

Болден перевел взгляд с одного на другого. Кто такие эти два отлично подготовленных бандита? Как они узнали его имя? Кто такой Гилфойл? И что, ради всего святого, им нужно? Эти вопросы сами собой вертелись в голове снова, и снова, и снова…

— Я хочу знать, куда вы меня везете, — негромко сказал он. — И вообще, в чем дело?

Волк в упор посмотрел на Болдена. Глаза у бандита были желтоватые, с чуть заметными красными прожилками, и в них горела едва сдерживаемая злоба. Агрессивности в нем было столько, что не почувствовать ее было нельзя — как нельзя не заметить, если тебя наотмашь ударили по лицу.

— Мистер Гилфойл вам все объяснит, — процедил он.

— Я не знаю никакого мистера Гилфойла.

— Зато он вас знает.

— Да мне плевать, знает он меня или нет. Откуда вы вообще взялись? Напали на мою девушку, меня силой затащили в машину! Да кто вы такие, парни? Объясните!

Волк мгновенно подался вперед и рывком выбросил руку с крепко сжатыми пальцами, ткнув Болдена в грудь.

— Я сказал — расслабьтесь. Понятно?

Задохнувшись, Болден согнулся пополам. Движение Волка было настолько молниеносным, что Болден не успел не только отреагировать, но и уловить момент нападения.

— Никакой ошибки, — произнес Ирландец. — Вы — Томас Ф. Болден. Казначей клуба «Гарлемские парни». Входите в его попечительский совет. Сегодня вечером за работу в клубе вас наградили серебряной тарелкой, которая валяется здесь на полу. Я прав?

Болден не мог говорить. Рот открывался, но легкие отказывались работать. Словно издалека затухающим эхом до него долетали слова, которые кто-то как будто читал: «Томас Болден начал свою работу в клубе „Гарлемские парни“ шесть лет назад в рамках шефской программы Уолл-стрит.