Все, что я могу вспомнить сейчас — потому что этот вечер я постарался забыть как можно быстрее, — это какое-то жалкое бормотание об актере, которым я всегда восхищался. Об этом прекрасном, сверкающем отражении меня самого.

— Дуглас.

— Как-как?

— Какой Дуглас?

— Керк Дуглас?

— Фэрбенкс. Джуниор. Дуглас Фэрбенкс Джуниор. —До сих пор не понимаю, как я ухитрился выговорить эти слова, но их они удовлетворили.

Тони громко хлопнул в ладоши.

— Что ж, ладно, Дуги… Послушаем твою историю.

С той кошмарной ночи прошло четыре года, и почти каждый день я вновь и вновь вызываю ее в памяти. Четыре долгих и трудных года, в течение которых я сделал карьеру и занял уважаемую должность секретаря клуба.

Недавно я как раз получил ответ на свое объявление, размещенное в «Трибъюн». Появилась новая убийца, и мы надеемся, что она присоединится к нам. С той судьбоносной ночи количество членов клуба угрожающе сократилось — фактически, не считая меня, от первоначальных восемнадцати да еще нескольких, которые вступили в клуб уже позже, на данный момент осталось всего десять, и в последнее время мы предпринимаем огромные усилия, чтобы остановить развал. Тони, будучи председателем, особенно близко к сердцу принимает уход людей из клуба.

Я пытался уверить его, что людям просто становится скучно и они уходят, но он меня не слушает.

— Что-то здесь не так, Дуги…

Кэрол Ломбард

Привет, Бетти

Я слышу чей-то голос, но не прислушиваюсь.

Я предпочитаю сосредоточиться на наблюдении за людьми, утопающими снаружи. В этом городе небеса разверзаются каждый день — как будто тебя засадили в гигантскую мойку для машин, только без мыла. С тех пор как я сошел с самолета, ни разу на улицу без куртки не выходил.

Наконец я отрываю глаза от окна и обвожу взглядом «Гриллерс стейк хаус». Дерева там стало еще больше, потому что управляющий покрыл весь потолок буковыми панелями, так что теперь в этом баре чувствуешь себя в точности как в гробу. Я смотрю на лица слегка подвыпивших членов клуба, едва различимые в клубах сигаретного дыма.