Мне понравился кожаный портфель, и я решил оставить его себе. Сняв комнатку в дешевом мотеле и выяснив, что спать все равно невозможно, потому что соседние номера занимали проститутки, я встал и открыл портфель. Я сунул туда дохлого кролика не глядя и вполне резонно заинтересовался нет ли там чего ценного. Должен добавить, что был у меня и еще один мотив. Я был заинтригован. Мне хотелось побольше узнать о безумном мире современного серийного убийцы, но там не было ничего интересного, кроме вырезки из раздела местной газеты «Клуб одиноких сердец». Заметка была обведена жирной линией и адресована В. Б.:

«Мы знаем, что ты там, так почему бы тебе не уйти с мороза и не разделить с нами пирог? Твой Эррол Флинн».

Я представления не имел, что все это означает, и даже несколько дней спустя никак не мог выбросить эту заметку из головы. Мне нужно было узнать, почему этот самый Эррол Флинн решил написать серийному убийце — и жив ли он еще? Я просматривал газеты, но от Эррола больше никаких сообщений не было. И поскольку я уже несколько лет мотался по докам Америки и в тот момент был одиноким, безработным и немного тосковал по человеческому общению, по-моему, вполне естественно, что этот дружеский жест меня притягивал. У Внучка где-то был союзник, и вполне возможно, что этот человек может стать другом и мне. Я решил, что остается только одно. Я пошел в ближайшую библиотеку, взял там подшивку всех вечерних выпусков и начал просматривать колонку личных сообщений, чтобы узнать, ответил ли В. Б. Но от него не было ни слова. Сердце мое забилось сильнее — я до сих пор помню это очень отчетливо, — я и ахнуть не успел, как уже строчил в газету ответ от имени В. Б.:

«Эррол, я предпочел бы датский. Паренек паренька Барни».

За следующие две недели я чуть не рехнулся, дожидаясь ответа, и когда уже окончательно пал духом и был готов перебраться в другой город — нате, пожалуйста: