Поэтому мне и пришла в голову мысль, что он где-то обучался. Вот самая непонятная запись: «Брат да следует брату, и царство их чередуется. Ибо сказал брат брату: следуй за мной». Я пытался прогнать это через поисковые системы, но так ничего и не определил. Может быть, наш перевод с арабского не слишком точен? Мне, собственно, важно не само значение этих слов, а то, к каким связям Азиза они могли бы нас привести.

Дверные петли скрипнули, и в комнату заглянул худощавый немолодой араб с пучком свечей в руке. Увидев Джордана, он испуганно отшатнулся и быстро закрыл дверь.

– Это, действительно, непонятный кусок, – озадаченно пробормотал священник. – И я никогда не слышал от Камаля ничего подобного. Он всегда больше интересовался компьютерами, чем Библией. Знаете, есть предложение: сейчас мне уже нужно готовиться к службе, но вечером мы можем встретиться с одним моим приятелем. Он преподает историю религии здесь в университете, общается со студентами, знает, чем молодежь дышит. Может быть, подскажет, что это за движение или секта.

– Хорошо, святой отец, но не говорите ему ничего об истории с террористами.

– Я скажу ему, что вам нужна помощь, а уж вы говорите, что хотите, – нахмурившись, ответил отец Грегориос. – Вы знаете, где находится Масличная гора?

– Приблизительно, но я найду дорогу.

– Тогда встречаемся в восемь часов в Гефсимании у входа в Церковь всех наций. – священник приложил руку к голове, будто пытаясь вспомнить что-то важное. – Да, вот что: мне казалось, Камаль уехал в Штаты не месяц назад, а гораздо раньше.

* * *

Кондиционеры в полицейском управлении работали прекрасно, и Джордан с облегчением вздохнул, расположившись в кабинете капитана Омира. Полноватый офицер, тем не менее, то и дело вытирал пот со лба. Похоже, участие гражданина Израиля в международной террористической организации сильно портило настроение его начальству. Секретарша в светлой форменной одежде внесла поднос с графином холодного апельсинового сока и бокалами.