— Алекс, означает ли это, что дело снова возвращается в работу?

— Не думаю.

— Может, тебе удалось найти ее столько времени спустя, как ты думаешь?

— Я честно не знаю, Тед. Скорее всего, что нет: я гонюсь за призраком, и ничего из этого не выйдет. Надеюсь, этот разговор останется между нами.

— Конечно.

— В отдел пойди сам. Не посылай секретаря. Я не хочу, чтобы поползли слухи.

— Понимаю.

— И сопровождающий, кому это поручишь, тоже не должен знать, что в бумагах.

— Не беспокойся. Но, Алекс... ведь, если ты нашел ее, это сенсация, а?

— И очень большая, — согласился Алекс. — Позвони мне, когда все сделаешь, и дай знать, когда можно ожидать посыльного.

— Договорились.

Алекс положил трубку и подошел к одному из окон гостиной. Он стоял, наблюдая за велосипедистами и мотоциклистами на многолюдной улице внизу. Каждый из них, казалось, знал цену времени: все спешили куда-то попасть. Он увидел, как один из велосипедистов, неверно оценив ситуацию, попытался проскочить между двумя машинами, когда для него не было достаточно пространства. Белая "тойота" задела велосипедиста. Человек и велосипед попали в жестокое, тормозящее, катящееся, подпрыгивающее сплетение ног и покореженных велосипедных колес, рук и велосипедных рулей. Завизжали тормоза, движение остановилось, люди бросились к сбитому человеку. Алекс, не будучи суеверным, ощутил незнакомое ему жуткое чувство, что ему в этот момент был послан омен — недобрый знак.

Глава 7

В полдень Алекс встретился с Джоанной, чтобы пообедать в Мицутани. Когда он снова увидел ее, то понял, что ее портрет, который он держал у себя в памяти, был настолько близок к оригиналу, насколько фотография Ниагарского водопада передает истинную красоту необузданно падающего потока. Она была много золотистее, живее, стройнее, ее глаза были синее, чем он помнил, хотя с тех пор, когда он видел ее в последний раз, прошла только одна ночь.