Джоанна прервала его:

— Повторите имя, которым вы назвали меня?

— Лиза Шелгрин.

— Да. И какое отношение она имеет ко всему этому?

— Она была единственным ребенком Томаса Шелгрина.

Джоанна широко открыла глаза и уставилась на него, будто ожидая, что он рассмеется, но он даже не улыбнулся, и она с чувством неловкости поерзала на сиденье. И снова Алекс не почувствовал лжи в ее ответе. Она была удивлена.

— Вы хотите сказать, что я дочь этого человека?

— Да. По крайней мере, я верю, что девять из десяти это так.

— Невозможно.

— Но откуда вы знаете...

— Я знаю, чья я дочь.

— Или вам кажется, что вы знаете.

— Моими родителями были Роберт и Элизабет Ранд.

— И они умерли в результате несчастного случая возле Брайтона.

— Да. Много лет тому назад.

— И у вас нет живых родственников.

— Вы что думаете, я говорю не правду?

Водитель уловил в ее голосе нотки враждебности. Он бросил на них взгляд в зеркальце заднего обзора, а затем стал смотреть прямо вперед, из вежливости напевая вместе с радио чуть громче, чтобы не подслушать, даже если он и не знал языка.

— Джоанна, вы воспринимаете все в штыки.

— С чего вы взяли?

— У вас нет причины сердиться на меня.

— А я и не сержусь, — резко произнесла Джоанна.

— По вашему тону этого не скажешь.

Она не ответила.

— И вы боитесь того, к чему я все это веду, — добавил Алекс.