— Ну что, Пауло, не пора ли сковырнуть его с насеста? — послышался голос из-за левого плеча Винсента. Он узнал Хуана Чавеса, координатора СВАТа.

Винс выключил мегафон.

— Давай переговорим с шефом.

Путь к полицейскому автобусу был свободен от препятствий, и Винсент хорошо его запомнил. Поэтому длинная белая трость, которой он ощупывал дорогу, в данном случае почти не пригодилась. Они с Чавесом влезли в автобус через боковую дверь и уселись друг против друга на сиденья в задней части салона. Стоявший снаружи офицер закрыл дверь автобуса, поскольку Чавес начал набирать номер штаб-квартиры по кодированному телефону. Звонок адресовался шефу полиции Майами, наблюдавшей за развитием событий по телевизору. Первые слова, которые она произнесла в трубку, уверенности Винсу отнюдь не прибавили.

— Он сидит на фонаре уже два часа, Пауло. И я особенного прогресса что-то не наблюдаю.

— Прошлой зимой мне потребовалось в два раза больше времени, чтобы отговорить его от прыжка с эстакады «Голден глейдс».

— Я это понимаю, — сказала шеф. — Но хотела бы знать, комфортно ли вы себя чувствуете на этом задании?

— То есть теперь, когда ослеп?

— Не поймите меня превратно. Я рада, что вы согласились остаться в полиции и преподавать в академии. И вызвала вас сегодня именно потому, что вы уже имели дело с этим парнем. Но мне бы не хотелось поставить вас в положение, из которого, по вашему мнению, невозможно выйти.

— Но я в состоянии найти выход, шеф.

— Прекрасно. Однако не забывайте и о времени. Надеюсь, не стоит вам напоминать, что в Майами в «бардачках» машин возят отнюдь не перчатки? Если этот придурок не слезет с фонаря, кто-нибудь из застрявших в пробке достанет из «бардачка» револьвер и снимет его пулей.