Атмосфера в зале достигла наивысшего напряжения. Когда свет включили, сидящие за столиками зрители замерли. Ослепительный сноп белого пламени залил сцену. Ритм музыки участился. Рамон в расстегнутой на груди блузе выбежал на сцену, делая антраша вокруг огромной рулетки, которая лежала на полу. Около нее сидели три фигурантки во фраках и с моноклями — они изображали игроков. Рамон из карманов брюк стал извлекать билеты, приглашающие к игре, тем временем отбивая чечетку. И тут появилась Рита.

Раздался взрыв аплодисментов, после наступила тишина в ожидании ее номера.

На первый взгляд хрупкая фигурка девушки казалась обнаженной, хотя это не соответствовало действительности. Ее голова была украшена черным янтарем, черное оперение колыхалось на бедрах и щиколотках и черные балетные туфельки подчеркивали изящную линию узких ступней. Незакрытое тело матово выделялось своей белизной, на лице горело ярко-красное пятно ее губ.

Она исполнила танец, передающий «душу» рулетки, представила лихорадку игры, азарт. Она была сама грация, очарование. В этой пантомиме фигурантки изображали, что они делают ставки. Было ясно, что ее ловкий партнер не хотел зря рисковать, так просто расстаться с деньгами, она же с воодушевлением кокетничала, всячески зазывая и завлекая на игру.

Чем быстрее становился танец, тем сильнее крутилось колесо. Но вот колесо со звоном затормозило, и танцовщицы застыли у большого круга. Колесо остановилось, а с ним прекратились и пируэты балерины. Никто не выиграл. Тогда Рита преобразилась в крупье, держа в руке длинную деревянную лопатку, чтобы загрести кучу денег. Она снова начала танцевать уже около Рамона, воодушевляя его на игру еще и еще. Это была та фаза танца, которую запретила полиция нравов, потому что девушка очень выразительно и призывно просила Рамона откликнуться. Это не было классической сценой с Арлекином и Пьеро из классического французского балета. Рита ее трактовала по-своему.