Глянув поверх ровного газона на дом, вспомнил, что обещал своему брату Стентону привезти деньги для его музыкантов. Джейс нахмурился. Деньги. Всегда деньги. Он один должен платить, а остальные только тратят! — думал Джейс. Треск, гудение, звуки скрипок и виолончелей, хрипенье басов. Всеобщая глупость! Но, дорогой, тут уже ничего не поделаешь! Стентон ему хвастался, что он лучший современный композитор среди пишущих квинтеты. Повсюду в доме разбросаны ворохи нот, а он сочиняет музыку в саду, так как не может работать в помещении. Со всех сторон раздаются дьявольские звуки. Стентон не желает мыть посуду у него в ресторане, а он должен платить его бренчалыцикам и, мало того, двоим оплачивать дорогу из предместья и обратно. К черту! Это невыносимо. Пора кончать со всем этим! Больше сюда ни шагу!

Джейс все еще находился около дома, когда на небе появилась странная туча. Она нависла над аллеей, темная и продолговатая, похожая на дракона, разинувшего пасть с высунутым языком. Драконья когтистая лапа готовилась к смертельному удару...

Джейс через ветровое стекло «кадиллака» встретился взглядом с воображаемым чудовищем и мысленно оседлал его. Дорога, ведущая ко входу в ресторан, шла поверху и как бы входила в пасть дракона.

Там наверху жила Франсуаза, там она работала, и сейчас, наверное, очень ждала ответа, который был дан ему доктором.

Короткая неоновая вывеска «Голубой Джек» сияла на белом, двухэтажном ухоженном здании, построенном в колониальном стиле; отделанный деревом фронтон с голубоватыми окнами красиво выделялся на фоне темнеющего пейзажа. В глубине, поодаль за садом, проходила аллея. «Голубой Джек» считался местом, где можно было хорошо поесть; деревенский ландшафт из окон бара и ресторана был восхитительным. Для избранных посетителей на втором этаже располагалось прекрасно оборудованное казино. Владельцем заведения был Джордж Кивер.

Джейс Коннерли завел машину на стоянку и, послав дружеское приветствие бармену, направился к боковому входу, потом проследовал по ступеням вверх. Он пересек верхний этаж и постучал в белую дверь, ведущую в комнаты Франсуазы. Не дождавшись ответа, повернул дверную ручку и вошел.