– Могу я вам чем-нибудь помочь, отче?

– Спасибо, – произнес Азетти, вскакивая.

Священник протянул руку, сопроводив этот жест словами:

– Донато Маджо.

– Азетти Джулио Азетти из Монтекастелло.

Отец Маджо удивленно поднял брови.

– Это в Умбрии, – пояснил Азетти.

– Ах да, – пробормотал Маджо, – ну конечно.

Два служителя церкви некоторое время стояли молча, неловко улыбаясь друг другу. Наконец Маджо, заняв место за столом, повторил вопрос:

– Итак, чем я могу вам помочь?

Азетти прокашлялся и спросил:

– Вы – секретарь кардинала?

Маджо покачал головой и улыбнулся:

– Нет, меня посадили сюда на пару недель. Здесь все очень заняты. Так много изменений. А вообще-то я – помощник архивариуса.

Азетти кивнул, теребя в руках шляпу. Он и сам мог догадаться об истинном положении Маджо. Прошло двадцать лет, но одно меткое выражение неожиданно всплыло в его памяти – архивная крыса. Такое прозвище здесь давали тем, кто, роясь в архивах, выкапывал для кардиналов, епископов и профессоров ватиканских университетов пергаменты и древние, с яркими миниатюрами, тексты. У Маджо были красный мокрый носик и близорукие глаза. Эти столь типичные для данного вида обитателей Ватикана признаки неизбежно появлялись в результате скверного освещения, контакта с многовековой книжной плесенью и елозинья носом по строчкам.

– Итак, чем я могу вам помочь? – еще раз, и на сей раз довольно хмуро, поинтересовался Маджо.

Он был несколько разочарован тем, что Азетти не спросил, почему «все очень заняты» и в чем суть упомянутых «изменений». Если бы посетитель задал вопрос, Маджо мог бы намекнуть на состояние здоровья папы и увидеть, как округлятся глаза провинциального патера. Однако священник слишком погружен в размышления…