“Мне показалось, что это ты разбил сегодня машину, чтобы поставить свой фургон на свободное место”, – поведал Майкл Пул воображаемому Тиму Андерхиллу.

“Я бью машины только на бумаге”, – ответил тот.

“Андерхилл, это ты убил тех людей в Сингапуре и Бангкоке? Это ты положил на их трупы карты Коко?”

“Не стоит, Леди Майкл, вешать это на меня”.

– Да здравствует десант! – завопил кто-то почти над самым ухом Майкла.

– Слава авиации! – подхватили в разных концах. Сквозь толпу, почти уже прекратившую движение, Майкл протиснулся поближе к Мемориалу. Сержант, который напоминал Майклу его сержанта из Форт-Силл, сажал теперь красные маки между двумя последними высокими колоннами. Маки отражались в полированном камне. Растрепанный высокий мужчина размахивал флагом с длинной золотой бахромой. Пул прошел мимо мексиканского семейства по выложенной гранитными плитами дорожке и впервые увидел отражение толпы в черном зеркале полированных колонн. Отраженная толпа мерно двигалась перед его глазами. Мексиканцы – мать и отец, две девочки-подростки, маленький мальчик с флажком – все смотрели на один и тот же кусочек стены. Взволнованные родители вдвоем держали перед собой фотографию молоденького моряка. Пул вгляделся в собственное отражение. Голова его была высоко поднята, как будто и он пытался найти нужное ему имя. Затем у Пула все поплыло перед глазами, стало казаться, что имена отделяются от черной стены и движутся прямо на него. Дональд З.Павел, Мелвин О.Элван, Дуайт Т.Понсфут. Майкл взглянул на следующую панель. Арт А.Маккартни, Сирил П.Даунтейн, Мастере Дж.Робинсон, Билли Ли Барнхарт, Пол П.Дж.Бедрок, Ховард Кс.Хоппе, Брюс Г.Хиссоп. Все имена казались знакомыми и незнакомыми одновременно.