Подумать только — человеку подсказали это какие-то жалкие мотыльки!

Когда лимузин и машина охраны подкатили к дверям клуба, он навел лазерный прицел на одного из пассажиров длинной машины, но стрелять пока не стал. Еще не время. Человек вошел внутрь, сопровождаемый телохранителями с толстенными шеями, торчащими из накрахмаленных воротничков. Он смотрел, как отъезжают лимузин и машина охраны.

Сигрейвз еще раз взглянул на часы: ждать еще два часа. Он продолжал осматривать улицу внизу, а автобусы и такси все подвозили женщин с серьезным выражением на лицах, но одетых не в роскошные тряпки от Версаче и бриллианты от «Де Бирс», а в строгие деловые костюмы и со вкусом подобранную бижутерию, с правильно настроенными политическими антеннами. Сопровождавшие их мужчины с такими же серьезными лицами были одеты в костюмы в тонкую полоску, убогие галстуки и, кажется, пребывали в скверном настроении.

«А лучше и не будет, джентльмены, можете мне поверить».

Сто двадцать минут тянулись и тянулись, а Роджер неотрывно следил за кирпичным фасадом клуба. Сквозь огромные, хорошо освещенные окна он видел постоянное перемещение народа внутри — люди с бокалами в руках чинно беседовали тихими голосами — как настоящие конспираторы.

«О'кей, настало время действовать».

Он еще раз быстро осмотрел улицу: ни души. Сигрейвз терпеливо дождался, пока его жертва оказалась в перекрестье прицела, и тогда указательным пальцем нажал на спуск. Ему не нравилось, что приходится стрелять сквозь оконное стекло, хотя подобная преграда не могла повлиять на полет пули, которую он выпустил.

Бах! Сразу за этим последовали звон стекла и тяжелый удар — пухлый человек уже мертвым рухнул на до блеска натертый дубовый паркет. Достопочтенный Роберт Брэдли не почувствовал никакой боли — по правде говоря, не самый скверный способ покинуть сей мир.