– Хорошо. В чем тогда дело?

– В чем? - вдруг рассмеялся отец. - Ты разговариваешь со мной, как поколебленный в вере протестант с пастором, ставишь вопрос ребром. Я не могу ответить на твой вопрос.

– Почему? - уточнил Илларионов-младший.

– Потому что у ответа нет ребра, - ответил Илларионов-старший.

– Тогда я отвечу, - сказал Илларионов-младший. - Ребро в том, что меня скоро выпрут со службы, я останусь без квартиры, без средств, без…

– О деньгах не беспокойся, - перебил отец. - Пословица - не в деньгах счастье - на все времена. Деньги, как и несчастья, тебя сами найдут.

– Что-то пока плохо ищут, - усомнился Илларионов-младший.

– Так ведь еще и со службы не выперли, - возразил Илларионов-старший.

«Как же я забыл, - спохватился Илларионов, распахивая вторую дверь, вглядываясь в длиннейший, теряющийся в ранних осенних сумерках коридор своей квартиры, - сегодня же ровно год как умер отец!»

Огромный трехкамерный холодильник Илларионова был пуст, как только может быть пуст холодильник одинокого, проводящего дни (а иногда и ночи) на работе мужчины. Тем не менее среди гремящих прозрачных и белых пластиковых полок отыскались недопитая бутылка водки, выгнувшийся, напоминающий ноготь великана, кусок сыра. Из забитого пустыми полиэтиленовыми пакетами шкафчика прямо в руки Илларионову прыгнула запечатанная пачка крекеров. Почему-то он не выбрасывал пустые пакеты, ловя момент, когда возьмет их с собой в магазин и положит в них продукты. Но каждый раз, когда Илларионов оказывался в магазине, пакеты при нем фатально отсутствовали и он приносил продукты в новых.

Он уже предвкушал, как помянет отца - выпьет водки, закусит крекером со странным названием «Рыбки с луком», надменно пренебрежет при этом ногтем-сыром, - но тут в глубине коридора зазвонил, вернее, заиграл марш «По долинам и по взгорьям» телефон.