Светлана припустилась бежать, лёгкая, как котёнок. Красные ленточки в косах распустились на ветру. Аниска бросилась за ней. У неё были крепкие ноги, и бегала она, топая, как жеребёнок. Она уже раз пять догоняла Светлану, но, догнав, не решалась схватить её – а вдруг рассердится?

А Светлана останавливалась, прыгала на одной ножке и, смеясь, дразнила:

– Не догнать! Не догнать!

И была очень рада, что Аниска никак её не догонит.

Потом тихонько шли к лесу без тропки, прямо через поле, засеянное льном. Тонкие жёсткие стебли стегали по ногам.

– А на этом поле весной самолёты садились, – сказала Аниска.

Светлана удивилась:

– Настоящие?

– Ага. Настоящие. С лётчиками. У нас тогда на зеленя какой-то вредитель напал – вот с этих самолётов всё поле и опрыскивали. Как дождиком.

– И ты видела?

– Все видели. А Стёпка Лукошкин у лётчика спросил: «Можешь без отдыха до границы долететь?» А лётчик говорит: «А почему без отдыха? Мы можем на облачко присесть, отдохнуть да и дальше!»

Светлана поглядела на тёплое синее небо, на крутое белое облако с тёмным донышком.

– Как на облака присядешь? Ведь они из пара! Ты ведь знаешь, что они из пара? Ты в каком классе?

– Во втором. Буду в третьем.

– У, большая, а во втором! Я уже в четвёртый перешла! Ты, значит, и не пионерка?

– Нет.

– А меня зимой приняли. А почему не вступаешь?

– Не примут.

– Почему? – Светлана удивлённо посмотрела на неё.

Аниска отвела глаза.

– Я с ребятами дерусь. Они всегда дразнятся. Я и дерусь.

– А почему же вожатая не заступится?! – Светлана даже плечами пожала от возмущения.

– А она почём знает? – глухо сказала Аниска. – Я же не говорю, почему дерусь… Да ну и пусть не принимают. – Аниска насупила брови.

И Светлана тотчас переменила разговор:

– А мне мама новую форму сшила. Шерстяное коричневое платье и чёрный фартук с широкими плечиками. А ты в чём?