– Дурочка! Что это – в сам-деле было, что ли? В сам-деле так не бывает.
А откуда Лизе знать – бывает или не бывает? Вот почему-то умеют муравьи строить такие дома – с переходами внутри… И осы делают гнёзда – будто из бумаги лепят… И цветы – сами поворачиваются к солнцу, а на ночь свои чашечки закрывают… Значит, они что-то думают, что-то понимают. А может, они тоже, как Хромая Уточка? Бабушка-то думала, что это простая птица, а ведь это была девушка!
Так вот и жук этот…
– Аниса… Что же ты сидишь-то?
Голос был негромкий, просящий. Но Аниска вздрогнула – так неожиданно прозвучал он. Она обернулась. Светлана жалобно глядела на неё синенькими глазками.
– Помоги… – попросила она еле слышно, – мы ото всех отстали. Ты-то догонишь. А меня опять все будут дразнить…
Аниска откинула назад свои густые космы, поглядела кругом словно спросонья.
– Эй! Задремала? – крикнула Татьянка. – Смотри, на «козе» поедешь!
– Не поеду, – буркнула Аниска.
– А я поеду… – печально сказала Светлана. – Ты вот сидишь только да отдыхаешь!
– И ты не поедешь, – ответила Аниска.
Она полола сразу две грядки – и свою и Светланину. Сорняки будто горели у неё под руками. Хоть и медленно, но всё-таки она нагоняла девочек.
Подошла тётка Прасковья, посмотрела, покачала головой:
– Отстаёшь, Аниска, отстаёшь! Будешь лениться – в пионеры не примут!
У Аниски болела поясница и пальцы на руках припухли и растаращились.
– Догоним, – спокойно ответила она, – вот ещё!
Обед прервал работу.
Когда шли домой, Верка пела:
– А потом ещё Димка прибежит… – украдкой вздохнула Светлана. – Противные все какие-то…
Аниска не стала обедать. Она схватила кусок хлеба, съела его с молоком и побежала к Светлане.
– Ты что? – удивилась Светлана. – Уж идти надо?